Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я жаловалась на продуктовые магазины:
– Там так много упакованного дерьма и мало свежих продуктов, – сказала я маме, показывая коробку со странными макаронами. – Что это за макароны с сыром? Как можно держать сыр в коробке без холодильника?
Я жаловалась на погоду:
– Как здесь может быть так холодно, а в Кувейте, всего в нескольких километрах к востоку, так жарко? – Джехад решил, что я действительно жду ответа на заданный вопрос, и начал лекцию по географии.
Я жаловалась на воду:
– У меня от нее тускнеют волосы.
На такси:
– Они все мошенники.
И конечно, на своих тетушек:
– Почему эти двуличные суки так часто появляются в нашем доме?
– Нахр, почему ты концентрируешься только на плохом? – в конце концов упрекнул меня брат, когда я в миллионный раз предположила, что мои тетушки-шарлатанки пытаются украсть деньги ситти Васфии. – Посмотри, какая счастливая у нас бабушка. Какая разница, зачем они приезжают? Они не контролируют ее деньги. Наша бабушка не дура. Она оставляет много денег своим дочерям и нашим двоюродным сестрам тоже. Но не думай, что она нас не любит, – сказал он.
Оказалось, что ситти Васфия тайно строила дом в районе Сувейфия в Аммане для моей матери.
– И для тебя тоже, Нахр, – сказал Джехад.
Наша мама не знала. «Какой прекрасный будет сюрприз», – подумала я.
Моя жизнь казалась бесцельной, и я винила во всем Иорданию. Теперь за то, что это была не Палестина. Потому что Биляля здесь не было. Потому что я никому здесь не была нужна. Как мне хотелось тогда увидеть Умм Бурак. Я словно слышала ее слова: «Оттрахай его так, чтобы он и имя свое забыл! Совершим революцию вместе. Бойся смерти, но никогда не бойся жизни. Влюбляйся, если нужно, но помни, что у жестокости всегда есть член». Как же мне было больно думать о ней, посаженной за решетку. Мне казалось, что самыми свободными людьми были те, кто в итоге оказался в государственных тюрьмах.
Умм Бурак, вероятно, сказала бы мне, что это я изменилась, а не мои родные. Я поехала в Палестину, чтобы получить развод, но уехала оттуда с чувством собственной значимости как женщины. Женщины, способной на равных говорить с миром, которая может любить и быть любимой, которая понимает, что бескрайний мир природы прекраснее всего созданного человеком. Я осмелилась представить себя частью чего-то столь же важного, как движение сопротивления и национального освобождения. Во мне начала прорастать идея перевозки оружия, которая затем переросла в план.
За шесть месяцев, прошедших с тех пор, как я покинула Палестину, я не получила ни одного электронного письма. Но я продолжала время от времени заходить в интернет-кафе, чтобы проверить свой почтовый ящик. Я отправляла Билялю сообщения, а затем удаляла их, пока однажды брат не попросил меня проверить почтовый ящик.
– Биляль прислал тебе электронное письмо. Я даже не знал, что у тебя есть электронная почта! – сказал он.
– Вы с Билялем общаетесь?
– Да.
– Почему он мне не позвонил?
– Не знаю. Я просто передаю сообщение.
Дорогая Нахр, здесь все по тебе скучают, особенно я. Надеюсь, что у тебя все хорошо и что ты еще вернешься погостить, хотя бы ненадолго. Здесь у тебя всегда есть дом.
Я перечитала письмо множество раз.
Дорогой Биляль, я так рада получить от тебя это электронное письмо. Я много размышляла обо всем и была бы рада вернуться и помочь тебе в период сбора урожая – буду перевозить ваше оливковое масло.
Я надеялась, что истинный смысл моего письма надежно зашифрован. Он тут же ответил.
Не переживай об этом. У нас уже все под контролем, поэтому просто возвращайся. Тебя очень не хватает.
Я не знала, где буду жить и что буду делать, если вернусь, но в Кувейт возвращаться было нельзя, а в Аммане для меня не было места. Я не была уверена, что в Палестине для меня найдется пристанище, но мне очень хотелось вернуться, и я дала себе пару месяцев, чтобы накопить немного денег и разобраться с дорогой.
Наконец-то у меня появилась четкая цель, и, работая над ее достижением, я чувствовала себя лучше. Я взяла дополнительные смены на работе и заполнила до отказа свободные окошки на бьюти-процедуры. Я производила и продавала масла для тела, очищающие и увлажняющие кремы, представляя, как Биляль ждет меня.
Неделю спустя, дома у одной клиентки, я красила и укладывала волосы сестрам-близняшкам в преддверии празднования четырнадцатилетия одноклассницы. Их мать платила мне за то, чтобы «они выглядели лучше, чем все остальные». Она хотела, чтобы волосы ее дочек были «блестящими, шелковистыми и с бликами осветленных прядей», но не хотела отправлять их в салон, где «все знали бы, что они сделали это». Я взяла с нее двойную стоимость и настояла на предоплате. Девочки были достаточно приятными, и я работала быстро, пока они болтали о школе, мальчиках и девочках, которые им завидовали. На заднем плане жужжал телевизор, их младшие братья и сестры шумно играли, а мать расхаживала по комнате, разговаривая по телефону, периодически прикрикивая на малышей, чтобы они вели себя хорошо.
Телеведущий произнес имя, которое пробилось сквозь шум: «Джандаль ар-Рамли».
– Стойте! – закричала я, подбегая к телевизору и прибавляя громкость прямо в перчатках, размазывая краску для волос по регуляторам громкости.
«…простой пастух. Сионистские власти утверждают, что он забрел со своим стадом в зону военных действий, но местные жители говорят, что это ложь. Мухтар сказал, что это никак не могло быть несчастным случаем, потому что военные также застрелили четырнадцать голов его стада и все они были найдены там, где обычно пасутся. Врачи говорят, что, похоже, стреляли
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза