ЛибКинг » Проза » Историческая проза » Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 79 80 81 82 83 84 85 86 87 ... 99
собрать овощи на ужин, были, пожалуй, самым незабываемым медовым месяцем. Мы уложили несколько лет в пару месяцев. Мы блуждали внутри друг друга – в наших воспоминаниях, уязвимых точках и мечтах. Мы исследовали тела друг друга, медленно приближаясь к заколдованной пропасти, которая была одновременно пугающей и непреодолимой. Он провел пальцами по шраму у меня на спине.

– Это он? – спросил Биляль.

– Да, – полушепотом ответила я.

Он не спеша целовал каждый сантиметр моего тела, задерживаясь чуть дольше на шраме. Биляль изменил все, перевернул весь мой мир. Думаю, то был первый раз, когда я по-настоящему захотела мужчину. Мое тело желало его эмоционально, психологически, интеллектуально и, наконец, физически.

Мы занимались любовью много раз, прежде чем занялись любовью. Наши тела часто сливались воедино, когда он читал мне, когда мы целовались, разговаривали, обнимались, раздевались, принимали ванну, спали. И когда это наконец случилось, когда он скользнул в меня, я погрузилась в величественную бездну его существа. Волна огня, прокатившаяся по мне, заставила меня всхлипнуть.

– Мне остановиться? – спросил он.

– Нет, – прошептала я; слезы все еще катились по щекам.

Он жадно целовал меня, проникая все глубже. Я приняла его и познала влечение, которое оказалось невозможно утолить, и все благодаря нашей любви – безграничной, словно небо.

Следующие несколько дней мы почти не вставали с постели. Мы читали, слушали радио, смотрели телевизор, готовили еду, ели и мылись вместе. Ариэль Шарон продолжал опустошать страну. Теперь его войска вторглись в лагерь беженцев в Дженине. Биляль то и дело говорил по телефону с товарищами, используя условный код, строя планы, исходя из полного бессилия. А потом мы снова занимались любовью. Мы нашли способ любить друг друга, несмотря на его физические ограничения, которые расстраивали его, но не меня. Я была почти благодарна за это, потому что каждый раз, когда у него не было эрекции или оргазма, это, казалось, сближало нас еще сильнее, углубляло любовь и доверие. Пять миллионов таких же людей, как мы, были заперты в своих домах и, возможно, тоже метались между яростью и любовью.

Мне нелегко говорить о тех неделях, не прибегая к избитым формулировкам, попросту потому, что у меня не хватает слов. Как передать то совершенное, всепоглощающее чувство, когда ты теряешь себя от любви?

Я знаю, даже сейчас, в Кубе, что он со мной, невидимый, но по-прежнему любящий. Знаю, что все рассказанное ими о нем – неправда. Я знаю, что он не предавал меня. Я знаю. Знаю. И это знание не ослабеет даже сейчас, в этом искусственно-сером месте.

К третьей неделе комендантского часа запасы еды значительно сократились. Но нам все равно повезло больше, чем остальным. У нас под рукой был огород, и оливкового масла хватило бы на год или даже больше. Раз в неделю Биляль замешивал тесто для хлеба, и мы пекли его вместе.

– Это напоминает мне времена, когда Саддам оккупировал Кувейт. Хлеб был в дефиците, и мы пекли дома все, что могли, – сказала я, раскатывая тесто. – Теперь кажется, что это было целую вечность назад. Как будто это случилось с кем-то другим.

Он слушал меня, продолжая замешивать тесто и формировать из него шарики.

Я взяла еще один такой шарик и раскатала его.

– Умм Бурак вовлекла меня в это.

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Она назначала нам встречи с клиентами в квартире и возила на вечеринки с мужчинами, – сказала я.

Биляль замер. Его правая рука задрожала. Он не отрывал взгляда от теста. Я затаила дыхание. Он сказал:

– Не буду врать: слушать все это очень тяжело. Но я люблю тебя, Нахр, больше, чем ты можешь себе представить. Что бы ты мне ни рассказала, вольется в этот источник любви.

Я рассказала ему все. Не в тот раз, позже. Я хотела, чтобы он знал то, что я никому не могла рассказать. Все, что было. Мне трудно было остановиться. Абу Насер, нюхач трусов. Абу Муас, насильник. Саддам Хусейн, спаситель. Деньги. Умм Бурак, моя бандерша и подруга. Как я скрывала это от своей семьи. Почему я это делала. Почему перестала. Почему снова начала. Я рассказала об этом так, как рассказываю сейчас. Как будто это была чья-то чужая жизнь, что-то далекое от меня. Я не чувствовала при этом ни стыда, ни удовольствия, ни травмирующих переживаний. Я не сдерживала слез. Их просто не было.

Биляль слушал, время от времени поглаживая меня по волосам, без сочувствия или сопереживания. С терпением, а, возможно, порой и с осуждением, хотя вслух он этого не произносил.

Подползала ночь. Мы пропустили передачу новостей и ничего не ели. В конце концов я встала, чтобы сходить в туалет, но он потянул меня обратно.

– Я люблю тебя еще больше за то, что ты выжила, за то, что ты сделала, чтобы поддержать свою семью, и за то, что доверилась мне, – сказал он.

Биляль поставил чайник, чтобы заварить чай, – ровно на две маленькие чашки, потому что резервуар с водой на крыше был почти пуст. На ужин мы приготовили мезе из свежего хлеба, который испекли заранее, с жареными помидорами, чесноком и цукини с грядки, вареными яйцами, остатками сыра наблюси, зейт-о-заатаром, лябне с оливковым маслом и паприкой, нарезанными огурцами, свеклой и маринованными овощами. Мы разложили тарелки на полу у выхода на террасу, чтобы ощутить прохладный ветерок с улицы, куда мы опасались выходить – боялись, что невидимые снайперы засекут нас с помощью приборов ночного видения. Мы ели в темноте, при свете маленькой свечи, и слушали новости по радио.

Израильские военные намекнули, что завтра нам, возможно, предоставят двухчасовую передышку от комендантского часа, чтобы мы смогли пополнить запасы еды. Вслед за объявлением прозвучало суровое предупреждение: любой, кто окажется на улице по истечении этого времени, будет застрелен на месте. Мы с Билялем замесили тесто для хлеба, рассчитав время так, чтобы оно как раз подошло к моменту, когда комендантский час отменят, и мы бы успели испечь свежий хлеб в пекарне. Он отправился в сад, чтобы собрать как можно больше овощей и фруктов для друзей и родных. На следующий день объявили: передышка отменяется до дальнейших распоряжений.

Бойцы в Дженине героически сопротивлялись израильскому вторжению в лагерь, уничтожив десятки солдат. Но бои закончились, и солдаты устроили в лагере разгул насилия, вымещая злобу на простых людях. Биляль выключил радио. Уже стемнело, но мы не включали свет. Никто не включал, если только окна не были с глухими заслонками. Пули и снаряды, как мотыльки, слетались на свет.

1 ... 79 80 81 82 83 84 85 86 87 ... 99
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com